Великан Калгама и его друзья - Николай Семченко

– Вот и Фудин тебя обманет, – гнёт своё Амбакта, – попомнишь мои слова! Она женщина хитрая: никогда не узнаешь, что у неё на уме.

– Не говори о Фудин плохо! – вскакивал Хондори-чако. – Всё равно она моей будет! Красивее её никого нет.

Эти разговоры брата и сестры-бусяку одинаково кончались: Хондори-чако показывал жуткие клыки, для острастки рычал, Амбакта низко голову клонила, прикидывалась покорной. Сама только и мечтала поскорее расправиться с Фудин. Сколько чего ни съела бы Амбакта, всё равно голодная остаётся: не хватает ей человечинки.

Аппетит Амбакты рос не по дням, а по часам. Считай, всё зверьё в округе переловила, птичьи гнёзда разорила. Молва о злобной бусяку по тайге впереди неё идёт – животные успевают прятаться от Амбакты. Всё меньше и меньше добывает их на пропитание.

– Что делать? – задумалась Амбакта. – Так с голодухи и сдохнуть можно. А обману-ка я зверей! Хэрэ-шаманкой стану! С шаманами никто ссориться не желает. Будут звери дань мне платить, никуда не денутся!

И стали звери слышать: где-то шаманский бубен бьёт, бубенчики и погремушки на ямкане-поясе громыхают. По обычаю, отдариться от шамана надо, иначе камлать станет – беду на всех накличет.

– Шаманка идёт, шаманка идёт! – пела Амбакта-хэрэ. – Приносите подарки, да побольше! Тьфэ, тьфэ! Свеженинки хочу, кормите шаманку лучше!

Видят звери: и вправду хэрэ-шаманка по тайге скачет, большая, как медведь, безобразная, как жаба, вся волшебными побрякушками обвешана. От боязни и не замечают: вместо бубна – осиновый лист держит; колотушка, которой по бубну стучит, – обычный тальниковый прут, а погремушки на ямкане – речные ракушки да камушки. Всем лягушка кажется сильной и большой, вот уж правду говорят: у страха глаза велики!

– Тьфэ, тьфэ! Шаманка ждать не любит…

Хочешь не хочешь, а приходилось угощать её. Барсук мышек приносил, енот мелкую рыбёшку добывал, белка – орешки да грибы, волк добычей делился, и даже тигр не считал зазорным откупиться от шаманки: поймает оленя – самую вкусную часть ей отдаст. А хэрэ не успокаивается:

– Мало! Больше еды несите! Тьфэ, тьфэ, камлать стану – плохие времена в тайге наступят!

Устали от неё звери и птицы, а что делать – не знают. Вспомнили о медведе, который некогда нагонял ужас на всю тайгу.

– Он пообещал Калгаме не зорить гнёзда, понапрасну никого не обижать, – напомнила синичка. – Присмирел медведь, это всё знают. Но силы-то у него не убавилось. Может, он нам подсобит?

– С шаманкой враждовать нельзя! – закричала белка. – Как бы злых духов на помощь не позвала! Куда от них тогда денемся? Нет уж, лучше я орешками от неё откуплюсь.

– А мне что делать? – запечалилась лосиха. – Шаманка требует лосёнка ей отдать!

– И моих деток тоже съесть хочет, – всхлипнула соболюшка. – Ненасытная!

– Одного меня не трогает, – зашипел полоз. – Я похож на ядовитую змею. А вы, звери и птицы, притворяться не умеете!

– Я умею! – всхлипнула птица вертишейка. – В прошлый раз высунулась из гнезда, шею вытянула, по-змеиному зашипела – думала: напугаю шаманку! А она смеётся: «Не бывает на змеях перьев!» – и цап-царап моих птенчиков. Осиротела я.

– А меня шаманка вообще голыми руками взять может, – пожаловался енот. – Все мои родичи научились мёртвыми притворяться, но она раскусила эту уловку: схватит за задние лапы, о ствол дуба шмякнет головой – и в мешок! Всех енотов скоро переест… У других зверей хоть есть шанс спастись.

– Ну, а кто виноват? – встрепенулась белка. – Твои предки виноваты! Разве ты истории не знаешь?

– Причём тут история? – удивился енот. – Мало ли что глупые старики рассказывают! Я живу сейчас, и меня не волнует, что было раньше.

– Э! Невежа ты! – рассмеялась белка. – История память удлиняет. Давным-давно звери вот так же собрались, как мы сейчас. Стали думать, как им дальше жить, чтобы охотники не могли их поймать. После споров решили они так: «Лось, чтобы охотник не убил тебя, пусть у тебя будут длинные и быстрые ноги!» Лось сказал: «Хорошо!» – «Изюбрь, чтобы охотник тебя не застал врасплох, пусть у тебя будет очень хороший слух и тонкий нюх». – Хорошо, – сказал изюбрь. – « Косуля, чтобы охотник не убил тебя, пусть твое тело будет легкое, а ноги тонкие» Косуля согласилась с предложением. – «Лисица, твое тело маленькое, ноги короткие, ты должна стать самым хитрым зверем, чтобы тебя никто поймать не мог!» И стала лисица такой, как ей звери посоветовали. —«А ты, выдра, по земле с трудом ходишь, тебе и в воде придётся научиться жить. Тогда трудно поймать тебя будет!» – «Так тому и быть», – ответила выдра. —«Заяц, пусть летом твоя шкурка будет серой, а зимой белой, чтобы охотник не мог тебя поймать!» – « Ладно», – сказал заяц.

– Ну, и что толку? – возразил енот. – Всё равно охотники наши повадки изучили – всегда перехитрят. Это раз. Как бы от шаманки ни прятались, она от нас не отстаёт – приходится ей дань платить. Это два. А меня, беднягу, вообще легко поймать!

– Имей терпение слушать! – сердито прикрикнула белка. – Не умеешь слушать – отсюда твои беды! Знай: звери посоветовали барсуку жить в глубокой норе. Лапы у него короткие, по глубокому снегу он плохо ходит – вот пусть в норе сидит, оттуда его трудно выкурить. А твоему предку звери сказали: «Енот, живи, как барсук!» Однако он, как всегда, свои думки думал, мечтал о чём-то, и не расслышал совета. Вот почему охотникам легко вас поймать!

– Выдумала невесть что, – пробурчал енот. – Дедушка никогда мне этого не рассказывал. А он мудрым был. Учил: если попал в безвыходное положение, притворись мёртвым – враг падаль никогда не тронет. Вот и маскируюсь. Не виноват, что шаманка хитрее меня!

– У дедушки память была короткая, а у тебя – ещё короче! – отрезала белка. – Историю знать надо, вот что!

Слушала-слушала синичка их перебранку, не выдержала – закричала:

– Перестаньте спорить! Та же история говорит: силу может другая сила одолеть.

Зря, что ли, медведь считается хозяином тайги? Вот и пусть за нас заступается! Давайте попросим его об этом.

– Вот ты и проси его, – фыркнула белка. – Лично я и близко к нему не подойду. Боюсь медведя! А ты на крыльях – если что не так, спасёшься. Никогда не знаешь, что за настроение у медведя: то он добрый, то злой…

– Ладно, – сказала синичка. – Меня он хорошо помнит. Знает: обидеть маленькую пичужку – себе дороже. Может, уважит нашу общую просьбу. Была – не была, поговорю с медведем!

И полетела синичка разыскивать медведя. А навстречу ей ошпаренная Гаки летит: глаза выпучила, шею вытянула, облезлыми крыльями из последних сил машет, перья во все стороны летят.

– Спасайся, кто может! – орёт во всё горло. – Кар-кар! Никого он не щадит!

Ворона пулей мимо синички пролетела – та расспросить её ни о чём не успела. Другие звери и птицы тоже Гаки услышали, но никак в толк взять не могут: от кого спасаться, что происходит, куда бежать? Им бы от хэрэ-шаманки избавиться, а тут – новая, видать, напасть. Попрятались они по своим норам, гнёздам да дуплам – сидят, дрожат, лишний раз дыхнуть боятся.